Sidebar

Золото — металл, легко вступающий в соединение с людьми,

приводя к их окислению и разложению.

Неизвестный автор

В первой части мы обращали внимание читателя на явления обыденной жизни, которые, в общем-то, очевидны, но часто из-за повседневной суеты не становятся предметом раздумий.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что с каждым годом усиливается материализация всех сторон бытия общества, а фраза «деньги решают все» находит все больше подтверждений. Очевидно также, что гедонизм является идеологией общества потребления.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что эгоизм как принцип жизненной ориентации разделяется все большим количеством людей. Да и вообще эгоизм как качество личности теряет негативный оттенок: открываются всевозможные клубы, фирмы, журналы, которые именуются следующим образом: «Эгоистка», «Эгоист» «Мир эгоиста», на книжных прилавках лежат всевозможные пособия для начинающих и «продвинутых» эгоистов. Представить такое раньше было невозможно.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что массовая культура примитивизирует духовный мир людей. Но именно эта культура является доминирующей в обществе, собственно, поэтому она и носит наименование массовой.

Вряд ли кто станет спорить с тем, что порок и ненормальность разрастаются подобно раковой опухоли, поражая все и вся. Нет ни одного порока, который сегодня всячески не прославляется: алчность, лицемерие, блуд, чревоугодие… Даже трудно сказать, какой порок сегодня осуждается, воистину перевернутый мир царства порока. В духовном смысле — это мир победы абсолютного зла.

Все это очевидно, однако нередко приходится сталкиваться со следующей позицией: «Да, я со всем согласен, все это отвратительно, но все равно все не так плохо». Мы сталкиваемся с некоей противоречивой раздвоенностью суждений. Если согласен, то почему не все так плохо? Если считаешь, что не все так плохо, то почему согласен, что все отвратительно? В подобной позиции для психолога нет ничего ни удивительного, ни нового. У человека включается механизм психологической защиты. Он не хочет верить в плохое, это очень трудно переживать. Наиболее ярким примером такой позиции может служить представление о мире одного племени, затерянного в Амазонии. Пытаясь оградить себя от влияния цивилизации, представители этого племени все встречающиеся им атрибуты цивилизации именуют одним словом «ничто». Самолет — «ничто», моторная лодка — «ничто».

Хрестоматийной аналогией в животном мире служит поведение страуса, который вместо того, чтобы спасаться от опасности, прячет голову в песок. Не видишь опасности — значит, ее нет.

Но такая страусиная позиция еще никого не спасала. Конечно, не видя опасности, жить легко, но не долго. Поэтому наш подход к оценке явлений действительности не должен быть аналогичен позиции амазонского племени или позиции страуса. Мы должны понять, что происходит, и главное, каковы причины того, что происходит, и тогда мы сможем понять, что нам делать.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 36 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Догматизм

Часто можно услышать, что Маркс, Энгельс и Ленин были против догматизма. Во всем виноват Сталин. Это неверно. Все произведения Ленина просто захлебываются от злобы ко всем, кто хоть мало-мальски не разделяет не то что бы азы марксизма, а выражает робкое сомнение в деталях. Вечная борьба с левыми, правыми уклонами — не изобретение Сталина.

Марксизм пытается все стороны бытия выстроить в одну схему. Как писал Н. А. Бердяев,

«Маркс многое открыл в окружающем его капиталистическом обществе и многое сказал о нем верно, но он придал сказанному универсальный характер, и в этом состояла его ошибка».

Можно прочитать доклады Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева — все одно и то же: загнивание капитализма, успехи социализма, рост рабочего движения в странах капитала. Можно было бы вообще один хороший доклад написать в 1930-х годах и читать его все оставшиеся 60 лет один раз в год!

Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Ю. Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то начиная с середины XX века постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс. Поэтому надо было выбирать: или оставаться в прошлом веке, но с пролетариатом, или идти дальше, но без него.

sunset mankind