Sidebar

Защита экологии — довольно прибыльный бизнес, основанный на шантаже предприятий и организаций. Безотходных производств практически не бывает, поэтому загрязнение окружающей среды можно трактовать довольно вольно. Любой человек, бросивший фантик от конфеты, уже загрязняет окружающую среду. Поэтому почти любое предприятие можно шантажировать. В прессе уже неоднократно публиковались материалы, раскрывающие подобную деятельность экологических организаций.

Но гораздо большую прибыль приносит создание наукообразных мифов, здесь открываются широкие перспективы для освоения средств. На вопрос о том, кто заинтересован в том, чтобы подтасовывать научные данные и создавать наукообразные мифы, профессор А. П. Капица отвечает:

«Боюсь, что здесь играют большую роль деньги. Смена фреонов приносит громадные доходы крупным химическим компаниям, которые выпускают так называемые более здоровые фреоны. Смена холодильников и кондиционеров в США в прошлом году обошлась потребителю в 220 млрд долларов… Уже много лет бывший президент Академии наук США Фредерик Зейтц (Seitz) обращал внимание на то, что все теории глобального потепления и озоновых дыр притянуты за уши и не отвечают действительности, что это — антинаучные теории. 17 тысяч американских ученых подписали петицию. Они согласны с Зейтцем…».

В цивилизации денег, большая шумиха поднимается за редким исключением только из-за больших денег.

Вернемся к ситуации с неизлечимыми болезнями и глобальными эпидемиями – излюбленной постановки последних лет.

В 2005-2006 году возникает всемирная паника по поводу очередной «неизлечимой» болезни – птичьего гриппа. И вот появляется лекарство от «неизлечимой» болезни – тамифлю, запатентованной американской компанией Gilead Sciences.

Правительство США выделяет громадные средства на закупку тамифлю. Правительства других стран и частные лица бросились скупать тамифлю на корню, и мировые запасы иссякли. Поднялась буря: единственное спасение от пандемии достанется не всем. Тогда некоторые индийские производители стали требовать от Gilead Sciences досрочно отказаться от патентной защиты.

Конечно, курс лечения данным препаратом был довольно дорогим – 50$. Конечно, абсолютно бессмысленным, препарат принимали 70% умерших от «птичьего гриппа». И конечно, никакой эпидемии не случилось.

И, конечно, кое-кто очень хорошо заработал, когда люди скупили тонны бездейственный, дорогих таблеток. Кто же провернул столь удачную операцию?

За ответом далеко ходить не надо. Компанию, спасавшую мир, Gilead Sciences, ранее возглавлял тогдашний министр обороны  США Дональд Рамсфельд[1].


[1] Дональд Рамсфельд заработал пять миллионов долларов на препарате, не помогающем от «птичьего гриппа». 13.03.2006, NEWSru.com.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 6 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Нехватка времени

С развитием капитализма люди стали остро ощущать нехватку времени, даже начали появляться теории, доказывающие, что время почему-то сжалось. Конечно, не время сжалось, это мы сжались, нас сжали тиски капитализма. Капиталистическая цивилизация фактически требует, чтобы человек поддерживал ее производство-потребление и только ради этого суетился и бегал, чтобы все остальное ему было некогда. Капитализм гоняет его как раба.

«Скорость жизни и потребления настолько высока, что, возможно, уже пора на секунду остановиться и подумать: неужели мы превратились в простые батарейки, которые нужны только для того, чтобы питать ненасытную систему маркетинга?»[1]

Жизнь в естественных для человека ритмах становится непозволительной роскошью, совершенно невыгодным делом. Капитализм заинтересован в ускорении ритмов жизни, ибо тогда быстрее происходит товарно-денежный оборот, в чем единственно и заинтересовано общество потребления.

К проблеме нехватки времени обращались многие философы XX столетия. Одним из них был немецко-французский мыслитель А. Швейцер.

«На человека, — писал он, — стало отрицательно действовать все убыстряющееся движение социума, резкое усиление темпов развития общественной жизни. Изменился весь образ жизни человека. В течение двух или трех поколений довольно многие индивиды живут только как рабочая сила, а не как люди. Ставшая обычной сверхзанятость современного человека во всех слоях обществ, ведет к умиранию в нем духовного начала. Для работы в оставшееся свободное время над самим собою, для серьезных бесед или чтения книг необходима сосредоточенность, которая нелегко ему дается. Абсолютная праздность, развлечение и ж­лание забыться становятся для него физической потребностью. Не познания и совершенствования ищет он, а развлечения — и при том такого, какое требует минимального духовного напряжения. Бездумье стало для человека второй натурой. Ведя разговоры с себе подобными, он следит за тем, чтобы придерживаться общих замечаний и не превращать беседу в действительный обмен мыслями. Он не имеет больше ничего своего и даже испытывает в некотором роде страх, что от него может потребоваться это свое. Постоянная спешка, интенсификация совместного труда приводят к тому, что мы, беспрестанно и при самых разнообразных условиях встречаясь друг с другом, держимся отчужденно по отношению к себе подобным. Обстоятельства нашего бытия не позволяют нам относиться друг к другу как человек к человеку. Мы в конечном счете деградируем»[2].


[1] Рыков К. Люди мы или роботы?  12.09.2006, деловая газета «Взгляд».

[2] Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: Учебник. Изд. 2-е., пер. и доп. М., 1998. С. 7.

sunset mankind