Sidebar

Часто можно услышать, что Маркс, Энгельс и Ленин были против догматизма. Во всем виноват Сталин. Это неверно. Все произведения Ленина просто захлебываются от злобы ко всем, кто хоть мало-мальски не разделяет не то что бы азы марксизма, а выражает робкое сомнение в деталях. Вечная борьба с левыми, правыми уклонами — не изобретение Сталина.

Марксизм пытается все стороны бытия выстроить в одну схему. Как писал Н. А. Бердяев,

«Маркс многое открыл в окружающем его капиталистическом обществе и многое сказал о нем верно, но он придал сказанному универсальный характер, и в этом состояла его ошибка».

Можно прочитать доклады Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева — все одно и то же: загнивание капитализма, успехи социализма, рост рабочего движения в странах капитала. Можно было бы вообще один хороший доклад написать в 1930-х годах и читать его все оставшиеся 60 лет один раз в год!

Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Ю. Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то начиная с середины XX века постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс. Поэтому надо было выбирать: или оставаться в прошлом веке, но с пролетариатом, или идти дальше, но без него.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 38 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Выгодно потакать примитиву

Развитие человечества - это постепенное развитие нравственности. Например, на заре формирования этноса у русских убийство не считалось преступлением, в том случаи когда, по мнению общины, оно способствовало восстановлению справедливости. Но уже в своде древнерусского права – Русской правде вводится штраф за убийство человека – вира. Убийство простого человека - 40 гривен, убийство представителей княжеской администрации — 80 гривен, за тяжёлые увечья 20 гривен. Потом откупиться за убийство стало невозможно. Сегодня многовековой процесс роста нравственности оборван, как мы увидели, опять за убийство можно откупиться.

Лучшие люди, наиболее талантливые, нравственные, тянули за собой все общество. Теперь все наоборот.

Представим ситуацию: снимается фильм, у нас всего 100 зрителей, у 98 зрителей примерно одинаковые примитивные вкусы, двое зрителей обладают развитой духовной сферой. Каков должен быть фильм, чтобы принести максимум прибыли, что возможно только в условиях, когда его посмотрит большинство зрителей. Очевидно, фильм будет ориентирован на вкусы именно большей части аудитории.

Такая постановка проблемы не случайна. С горечью приходится признать, что духовный мир большинства людей довольно примитивен. А капитал, вместо того чтобы постепенно исправлять ситуацию, делает все, чтобы не только не развивать примитивные вкусы, а, наоборот, духовный мир высокоразвитых личностей всячески огрублять и примитивизировать. Удобней уровень двух зрителей опустить до уровня 98, чем пытаться приблизить 98 к двум. Конечно, это выгодно не для общества в целом, а для отдельной фирмы, но любая фирма и будет действовать не в интересах общества, а в своих интересах. Действовать иначе — значит проиграть более алчным конкурентам.

Произведения масскультуры намеренно выполняются на низком уровне, чтобы зритель мог оценить их, не имея особого образования и специальной подготовки. Чтобы быть общедоступным, а значит, иметь больший коммерческий успех, весь материал подается элементарно, тривиально, банально. Любое классическое произведение перерабатывается в таком ключе, чтобы оно стало доступно человеку, не обладающему даже минимумом знаний и интеллекта. Более того, именно такой интеллектуальный и духовный уровень наиболее выгоден для дельцов масскультуры, поэтому он пропагандируется и поощряется. Чем человек примитивней, тем лучше для капитализма: членам такого общества можно продавать все что угодно — дефектные картины, одежду, музыку, и делать на этом громадные состояния.

«Массовая культура внедрена сверху, технически сфабрикована бизнесменами, ее аудитория — пассивные потребители, их участие ограничивается выбором между “покупать” или “не покупать”… Массовая культура… интегрирует массы в упрощенные, сниженные формы высокой культуры, тем самым становясь инструментом политического доминирования»[1].

Не надо серьезно работать над съемками фильма, можно снимать по принципу мексиканских сериалов: «Один день — одна серия». Их смотрят, значит, рекламодатели платят — что еще нужно для успешного бизнеса? Все прочие рассуждения о нравственности, о недопустимости потакания примитивным вкусам, о правдоподобии — все это пустое: есть прибыль, значит, сериалы будут сниматься и впредь.

Капитализму выгодно выпускать больше товаров массового спроса, а не корпеть над индивидуальными заказами. Конвейер выгоднее индивидуального производства. В условиях рынка человек уже не человек, а потребитель. Закон получения наибольшей прибыли диктует, что люди должны утратить индивидуальность. Когда-то в XIX веке они ходили за покупками к своему лавочнику, вся мебель изготавливалась на заказ, по индивидуальной мерке шилось платье. Теперь все это изживается: нужны стандартные джинсы, стандартная мебель, стандартная еда, стандартные люди.

«Какая мать семейства не мечтает о стиральной машине, специально созданной для нее? — спрашивает реклама. Действительно, какая мать семейства не мечтает об этом? Их миллионы, мечтающих об одной и той же стиральной машине, специально созданной для каждой из них»[2].

Существует и другой аспект примитивизации. Немецко-американский философ Г. Маркузе считал, что господствующий класс современного капиталистического общества формирует через механизм потребностей новый тип массового «одномерного человека» с атрофированным социально-критическим отношением к обществу и тем самым «сдерживает и предотвращает социальные изменения». Включаясь под воздействием навязываемых ему «ложных» потребностей в потребительскую гонку, рабочий класс стран развитого капитализма «интегрируется» в социальное целое и утрачивает свою революционную роль.


[1]Дональд М. Основы социологии и политологии. М., 2001. С. 39.

[2]Бодрийяр Ж.Общество потребления. М., 2006. С. 127.

sunset mankind