Sidebar

Мы не будем подробно разбирать историю античности и историю Средних веков на предмет властной селекции. Гораздо интереснее разобрать другой период истории, ставший питательной средой для расцвета древнегреческого мифа о демократии в ее современной западной трактовке.

Начиная с XVI века в Европе происходят буржуазные революции, которые венчает Великая французская революция со своим известным лозунгом «Свобода, Равенство, Братство». Принято считать, что именно благодаря этим революциям зародились такие институты, как всеобщие выборы, права человека, демократия. В действительности начиная с этой исторической эпохи стал расцветать большой лицемерный миф о демократии, состоящий из нескольких маленьких мифов.

Ответить на вопрос о том, какой тип властной селекции зародился тогда в Европе, помогает анализ движущих сил тех революций: движущей силой, гегемоном вышеупомянутых революций была буржуазия, поэтому, собственно, революции и называются «буржуазными».

Упрощенно говоря, буржуазия отодвинула дворян и церковь от власти и взяла эту власть себе. Ни о какой власти народа речи не шло. Дворянство и церковь конфликтовали с буржуазией. Последняя победила. На смену родократии и политократии пришла капиталократия. В те времена не было пиара, все было проще и прозрачнее, поэтому победители очень точно определили, у кого должна быть власть: кто обладает  капиталом, у того должна быть и власть.

После буржуазной революции, произошедшей в Англии в 1640 году, был установлен имущественный ценз для тех, кто имел право пользоваться плодами так называемой демократии. Активным избирательным правом могли пользоваться только очень богатые, всего — 0,04 % взрослого населения страны. Абсолютно такая же ситуация возникла и после других буржуазных революций. Было бы странно, если бы было иначе. Зачем буржуазии завоевывать власть, чтобы отдавать ее другим?

Во Франции в 1791 году во время Великой французской революции только 16 % взрослого населения были вправе участвовать в выборах. После принятия Конституции 1791 года имущественный ценз был увеличен, а доля имевших право на участие в выборах снизилась до 8 %. Такое «широкое» участие в выборах не устраивало власть имущих, и в 1817 году имущественный ценз был установлен в размере 300 франков прямого налога. Лишь 88–110 тыс. человек из 25-милионной Франции уплачивало такой налог, т. е. всего 0,3 % взрослого населения страны. Для получения же права быть избранным депутатом необходимо было уплачивать налог свыше 1 тыс. франков и достигнуть 40-летнего возраста. Таких лиц тогда насчитывалось всего 15 тыс., т. е. 0,06 %[1]. Таким образом, Свободой и Равенством пользовались менее 1 % населения — это было Братство капитала.

Поэтому неслучайно один из самых ярких критиков марксизма и апологет либерализма К. Поппер признавал:

«…Исторический опыт Маркса оказал влияние не только на его общее видение отношений между экономической и политической системами, но и на некоторые его другие взгляды, в частности на либерализм и демократию, которые для него были только прикрытием диктатуры буржуазии. Эти Марксовы взгляды представляли собой интерпретацию социальной ситуации того времени, которая казалась вполне верной, поскольку беспременно подтверждалась печальным опытом. Дело в том, что Маркс жил, особенно в свои молодые годы, в период наиболее бесстыдной и жестокой эксплуатации. И эту бесстыдную эксплуатацию цинично защищали лицемерные апологеты, апеллировавшие к принципу человеческой свободы, к праву человека определять свою собственную судьбу и свободно заключать любой договор, который он сочтет благоприятным для своих интересов»[2].

Впоследствии, укрепляя свою власть, буржуазия постепенно отменяла имущественный ценз и, лишь окончательно окрепнув, научившись манипулировать народными массами, буржуазия отменила имущественный ценз полностью. Красивые лозунги о равенстве, свободе, власти народа как раньше, так и сейчас служит лишь ширмой, прикрывающей власть буржуазии.


[1] Грачев М. Н., Мадатов А. С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. М., 2004.

[2] Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 тт. Т. 2. М., 1992. С. 142.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 138 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

От традиционного общества к капиталистическому

Цивилизация — это стадия развития общества,

на которой ничего нельзя сделать без финансирования.

Неизвестный автор

Общество, существовавшее до прихода капитализма, называют по-разному: феодальное, традиционное — но не в названии дело. Докапиталистическое общество жило по закону, описанному в стихотворении А. С. Пушкина «Золото и булат»:

«Все мое», — сказало злато;

«Все мое», — сказал булат.

«Все куплю», — сказало злато;

«Все возьму», — сказал булат.

Это коротенькое стихотворение очень точно передает настроения, царившие в обществе до XIX века. Мужество, «булат» определяли развитие человечества. Экономика не имела решающего значения в жизни страны. Те, кто занимался ростовщичеством, торговлей и другим бизнесом, как бы они ни были богаты, не пользовались уважением и почетом. Бизнес был делом презренным, уделом незнатных людей, занятием, недостойным благородного человека.

«…на протяжении столетий коммерческая деятельность как таковая не пользовалась уважением. Хотя организации, требующие управления (прежде всего коммерческие), возникли очень давно, предпринимательская деятельность рассматривалась как унизительное занятие. Например, Аристотель считал куплю-продажу “противоестественным деланием денег”. А. Смит также довольно презрительно высказывался о “деловых” людях: “Это тип людей… которые заинтересованы в том, чтобы обманывать и даже угнетать народ”. Известна и негативная характеристика, данная Наполеоном англичанам как “нации лавочников”. Негативное отношение к коммерческой деятельности как к недостойному занятию не только имеет очень давние исторические корни, но оказалось и очень стойким, дойдя до нашего времени»[1].

В латыни слово «продавец» произошло от слова «жулик»; Меркурий, бог – покровитель торговли, считался также богом лукавства, «в Греции, и в Риме промышленность и торговля были презираемыми занятиями»[2]. Такое же отношение к «бизнесменам» бытовало и в Европе.

«Деятельность на поприще бизнеса, вообще говоря, считалась занятием низших классов — даже если речь шла о тех, кому удавалось пробиться к вершине успеха в рамках ремесленных гильдий, — и не давала возможности вырваться из своего сословия»[3].

Конечно, богатство всегда сопутствовало власти, но именно власть была определяющей силой, а богатство — лишь спутником. Булат мог «взять» все.


[1]Карпов. А. В. Психология менеджмента. М., 2005. С. 15.

[2] Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 292.

[3] Шумпетер. Й Капитализм, социализм и демократия. М., 1995. С. 175.

sunset mankind