Sidebar

Рассмотрим миф о свободных СМИ и общественных организаций. Влияние СМИ огромно, они

«отбирают большую часть информации и дезинформации, которыми мы пользуемся для оценки социально-политической действительности. Наше отношение к проблемам и явлениям, даже сам подход к тому, что считать проблемой или явлением, во многом предопределены теми, кто контролирует мир коммуникаций»[1].

Нередко независимые СМИ называют также свободными, но суть от этого не меняется: ни независимых, ни свободных СМИ, точно так же как и общественных организаций, не бывает. Все СМИ (если они не являются развлекательными) и общественные организации дотационны и убыточны. А раз они убыточны, значит существуют хозяева, которые эти убытки покрывают. А раз существуют хозяева, то СМИ выполняют их волю. Следовательно, говорить о независимости общественных организаций или СМИ — это все равно что говорить о независимости вашего карандаша от вас.

Кто же может быть хозяином СМИ и общественных организаций? СМИ и общественные организации могут быть или частными, или государственными, поэтому они могут зависеть или от государства, или от бизнеса.

Как писал Джордж Оруэлл в своем неопубликованном вве­дении к «Скотному двору», цензура в свободном обществе является бесконечно более тонкой и основательной, чем при диктатуре, потому что «непопулярные идеи замалчива­ются, неудобные факты скрываются и нет никакой нужды в официальных запретах»[2].

В море дотационных общественно-политических СМИ существуют и в некоторой степени рентабельные СМИ, об общественных организациях здесь говорить не стоит. Однако рентабельность СМИ все равно не обуславливает их независимость. Продажа тиража (в случае печатных СМИ) никогда не покрывает их убытков. Главный источник прибыли СМИ есть реклама. Реклама прежде всего оплачивается бизнесом. Могут ли СМИ пойти против бизнеса и, например, пропагандировать коммунистические идеи? Сколько выпусков сохранится рентабельность газеты? Сколько месяцев протянет телеканал? Поэтому в условиях капитализма негосударственные СМИ в большинстве случаев выражают волю конкретного бизнесмена или выражают волю всего бизнес-сообщества. Иного не бывает.

Таким образом, независимых СМИ и общественных организаций просто не бывает, они могут завесить или от государства, или от бизнеса, чаще всего в лице отдельных бизнесменов. Все красивые лозунги о независимости СМИ и общественных организаций есть стремление сделать их независимыми от государства, а значит, зависимыми от бизнеса.


[1] Паренти М. Демократия для немногих. М., 1990. С. 216.

[2] Сардар. З. Почему люди ненавидят Америку? – М., 2003. – с. 78.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 43 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Посредственность — кумир современного общества

Сегодняшние времена — эпоха торжества посредственности. Обществу не нужны ни гении, ни герои, ему нужны профессиональные банкиры. Конечно, общественное мнение приветствует появление героев и гениев, но вкладывает в эти слова уже совсем другой смысл. В обиходе появились выражения «гениальный мошенник», «гениальный маньяк». Сегодня на театральных подмостках — новые «герои»: так, в одном европейском театре прошла с успехом премьера балета о «гениальных» преступниках ХХ века. Многие искусствоведы утверждают, будто гений — это всегда немножко сумасшедший или что все великие представители искусства были гомосексуалистами. В общественном мнении постепенно утверждается мысль, что от великих людей одни несчастья. Даже один из самых ревностных защитников общества потребления, классик либерализма Л. Мизес признает:

«Так называемый высший свет в США почти исключительно состоит из самых состоятельных семей. …Большинство в этом “обществе” не интересуется ни книгами, ни идеями. Встречаясь, они если не играют в карты, то сплетничают или беседуют скорее о спорте, чем о культурных проблемах. Но даже те, кому не чужды книги, считают писателей, ученых и художников людьми, с которыми неинтересно общаться. Почти непреодолимая пропасть разделяет высший свет и интеллектуалов»[1].

Нет никакой катастрофы в том, что у власти сегодня — посредственности. Конечно, в этом нет и ничего хорошего, но драматичность положения в другом: властная пирамида теперь вообще закрыта для выдающихся людей раз и навсегда. Они не нужны нынешнему обществу, они мешают ему.

Подлинные гении не исчезли. Возможно, их рождается даже больше, чем раньше. Единицы из них получают доступ в сферу культуры, с тем расчетом, чтобы они не могли поколебать власть бездарностей, да и просто ненормальных людей. Великий человек сегодня может стремиться лишь к тому, чтобы, используя весь свой талант, пробиться в ряды посредственностей. В свое время выдающихся людей окружало всеобщее преклонение, люди хотели стать великими, тогда как сегодня господствует дух поклонения серости и мещанству. Недвижимость, автомобиль и развлечения — вот идеал современного общества. Когда-то мужчины добровольцами шли на войну — сегодня они боятся идти в армию.

Мужество, принципиальность, патриотизм, дружба, честность, вера в идеалы, любовь, заинтересованность в общественных делах постепенно уступают дорогу серости, серости во всем. Идеал современного «общества потребления» — сытая спокойная жизнь. Сегодняшнюю эпоху можно охарактеризовать как эпоху торжества ничтожеств.

Произошла массовая и всеобщая уценка принципиальности и отваги, место которых заняли конформизм, приспособленчество и грамотная оценка коммерческих рисков. В этом обществе невыгодно быть принципиальным, это общество живет по другим законам. Можно вспомнить советское время: одни последовательно отстаивали коммунистические идеалы, другие, даже осознавая, что могут серьезно за это поплатиться, продолжали высказывать антикоммунистические взгляды. Сегодня же никто ни за что не готов рисковать. Все продается и покупается: и взгляды, и политики, и партии.

Как отмечал отечественный исследователь А.Г. Здравомыслов, сегодня стремятся

«максимально вытравлять из массового сознания представление о героическом, “идеальном”, возвышающем человека над рутиной повседневностью, тем самым закрепить в человеке обывателя, который заботится только о собственном доме, имуществе, клочке земли, автомобиле, удобствах сервиса и т. д.»[2].

А результатом этого процесса становится то, что когда в 2002–2003 годах в Великобритании были проведены опросы среди школьников старших классов, то выяснилось, что фамилию футболиста Бекхэм большинство пишут правильно, несмотря на трудность ее написания. А одну фамилию большинство пишут с ошибкой. Эта фамилия — Шекспир. И это в Великобритании.

В начале 2007 года Иран захватывает в своих территориальных водах разведывательный катер с британскими моряками и элитными пехотинцами. Всем понятно, что их всех скоро отпустят, Иран не находится в состоянии войны с Великобританией, и лишние осложнения ему не нужны. Конечно, это понимают и сами военные. Но все до единого перед телекамерами признают, что они шпионы, просят прощения у иранского народа и лично президента Ирана, пишут на родину покаянные письма, восхваляют Иран, осуждают политику Великобритании. Через 13 дней их прогнозируемо освобождают.

Приезжая на родину, они отказываются от всех своих прежних заявлений. Особенно умилительно выглядит объяснение причин иранских заявлений одной из военнослужащих — 26-летней Фэй Терни: «Поначалу отказалась, но, вспомнив о том, что у ее дочери 8 мая день рождения, на котором она обещала присутствовать, сломилась и выполнила требуемое»[3]. Что ж, обещание надо выполнять, офицерская честь все-таки.

Если все назвать своими именами, то британские моряки оказались предателями, пусть даже и элитными. Но предательство теперь в моде. На родине они сразу окружаются не всеобщим презрением, а всеобщим почитанием, их сразу стали назвать героями. Такое геройство имеет вполне определенную цену, и военнослужащие начинают бойко торговать своими интервью. Еженедельник Observer сообщает, что моряки и морпехи получат в общей сложности почти 500 тыс. долларов. Полагают, что самый крупный контракт — у той же Терни, которая продала права на свою историю телекомпании ITV и одной из британских газет за 150 тыс. фунтов.

И только бывший высокопоставленный сотрудник министерства иностранных дел Великобритании Крейг Мерей заявил: «Тот факт, что вы, попав в плен, можете заработать деньги, равные жалованью за несколько лет, вместо того чтобы не попадать в плен и делать свою работ, как следует, — это довольно странная система стимулирования»[4].

Газета Sunday Times указывает, что некоторые из освобожденных военнослужащих получат денег больше, чем предусмотрено за ранения в боевых условиях в Ираке и Афганистане. В частности, стандартный тариф за потерю руки — 57 500 фунтов, т. е. человек, потерявший руку, получает в три раза меньше, чем Тернии, только по одному контракту. А еще наверняка будут книги, фильмы…

Предательство всегда очень щедро оплачивалось. Отличие сегодняшнего дня в том, что предательство возводится в ранг героизма. Это общество даже не понимает этого или понимает, что еще хуже.


[1] Bureaucracy. Mises L. Р. 105–106, 108

[2] Проблемы мира и социализма. №11, 1980. С. 79.

[3] Яковина И. 20 тысяч в сутки. 09.04.2007, lenta.ru.

[4] Британцы спорят о деньгах моряков и морпехов. 08.04.2007, BBCRussian.

sunset mankind