Sidebar

Демократия никак не влияет на мпэнизацию общества, демократия вообще ни на что никак не влияет, и в этом ее привлекательная для капитала и гибельная для общества суть. В сущности, демократия в сегодняшних условиях — даже не форма политической власти. Это форма прикрытия отсутствия политической власти. Именно поэтому при демократии никогда нельзя найти «крайних».

Коммунисты в СССР были «виноваты» во всем: и в непристойной телепередаче, и в существовании очередей, и в счете хоккейного матча на международном турнире, — а теперь виновных нет. Все знают, кто ответственен за войну в Афганистане, — коммунисты. А кто отвечает за войну в Чечне 1993 года, где за несколько лет мы потеряли в несколько раз больше, чем в Афганистане, и проиграли с позором? Самое большее, что сможет ответить простой человек: «Виноват Ельцин». Кто-то скажет «окружение Ельцина», а большинство вообще не сможет назвать виновника.

Весь секрет отсутствия виновных кроется в «свободных выборах». Так называемые свободные выборы — конечно, полностью манипулируемый процесс, цель которого — дать народу почувствовать свободу. Людей обманывают, а потом говорят: «Ну что поделаешь, вы сами их выбирали». Получается, что вас обворовывают, а вы еще и соучастник этого.

В СССР шахтеры, получавшие по тем временам самую высокую зарплату в стране, бастовали из-за того, что им вовремя в поселок мыла не завезли. В 90-х не только мыла — зарплату не давали по несколько месяцев, но они молчали. А даже если от отчаяния и выходили на рельсы, то только с требованием куска хлеба. Это раньше они требовали отставки коммунистов — теперь отставки демократов никто не требует; не потому, что очень довольны, а потому, что не знают, против кого бастовать. Как сказал Дж. Лоуэлл, «демократия — такая форма правления, при которой каждый человек получает право стать своим собственным угнетателем».

Демократия похожа на игру «в наперстки»: тебя обманут, а потом подкупленные милиционеры еще и объяснят, что сам виноват — не надо было связываться.

Восемнадцать видов сходства между выборами и игрой в наперсток.

  1. Организаторы выглядят как порядочные люди.
  2. Организаторы обещают, что все будет честно.
  3. Организаторы обещают легкий выигрыш.
  4. Правила очень просты.
  5. Участие занимает мало времени.
  6. К участию призывают ненавязчиво.
  7. Участие легко и приятно.
  8. Неучаствующие смотрят на участников как на идиотов.
  9. Участие абсолютно добровольное, но право на участие надо подтвердить.
  10. Оборудование очень простое и обязательно проверяется на пустоту.
  11. Все идет втемную.
  12. В конце объявляется победитель.
  13. Государство стоит в стороне и делает вид, что не имеет ничего общего с организаторами.
  14. Мы не знаем тех, кто реально стоит за организаторами.
  15. Как ни играй - все равно в итоге проигрываешь.
  16. Хватать за руку нечестного организатора опасно для здоровья.
  17. В конце все понимают, что их обманули, но не знают, как.
  18. Проиграв один раз, в следующий раз мы идем играть снова[1].

Хотя мы погорячились: демократия гораздо хуже, чем игра «в наперстки», потому что в этом случае ты действительно можешь не играть, а в демократию не играть нельзя. Пойдешь ты на выборы или нет, все равно рано или поздно они состоятся, и от твоей явки в конечном счете ничего не зависит. Если власти необходимо, в целях облегчения манипуляции избирательным процессом, в зависимости от ситуации нижний предел избирательный явки может быть значительно снижен или отменен вовсе. Наивная иллюзия, в соответствии с которой «если я не занимаюсь политикой, то я свободен от политики», аналогична заблуждению ребенка, думающего, что когда он закрывает глаза и никого не видит, то и его тоже никто не видит. Известен афоризм Ш. Монталамбера: «Вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами».

* * *

В свое время А. Линкольн дал определение демократии: «Демократия — правление народа, через народ и для народа». Но не в теории, а на практике демократия вычленила из этого определения «золотую середину», а именно — «через народ». Народом пользуются как марионеткой, чтобы создать иллюзию «правления народа», «для народа». Определение демократии, данное Р. де Фаером, гораздо более точно отражает суть данного феномена, чем определение Линкольна, а звучит оно следующим образом: «Демократия — это термин, с которым обращаются к народу каждый раз, когда в нем нуждаются».


[1] Щербатых Ю.В. Психология выборов. М., 2005. С. 29


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 48 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Больше, чем реклама

Изначально реклама — это не что иное, как сообщение о наличии и потребительских свойствах некоторого товара. Разумеется, эта информация могла в той или иной мере соответствовать реальности: от полной правды до полной лжи. Но в своей сущности реклама была именно информацией относительно свойств, качеств, цены товара и места его возможного приобретения.

Постепенно это информационное сообщение стало сначала совмещаться, а затем и заменяться на яркий сенсорный образ, притягательный сам по себе. Между тем в создание этого образа вкладываются средства, сначала сопоставимые с ценой самого вещественного продукта, а затем и существенно превосходящие его. Существует целая группа товаров, цена которых состоит более чем на 99 % из затрат на их продвижение, главным образом на рекламу. Речь прежде всего идет о парфюмерии.

Если изначально расходы на рекламу представляли собой лишь дополнительную затрату на распространение товара, то сейчас мир подходит к тому, что основной объем труда вкладывается именно в создание и внедрение сенсорного образа в сознание, а материальный продукт становится лишь приложением, лишь материальным носителем этого образа. Цена на одну и ту же вещь может отличаться в тысячи раз в зависимости от престижности магазина и фирменного знака, потому что покупается в данном случае не вещь как потребительская ценность, а связанный с этой вещью образ-симулякр, бренд, который и составляет практически весь объем цены. В итоге сознание оказывается заключенным в виртуальное пространство искусственно генерируемых сенсорных образов[1].

Уже не раз проводились эксперименты, в которых было доказано, что большинство людей, любящих определенный сорт пива, вообще не могут его отличить от другого. Тем не менее в любом ларьке продаются десятки видов пива, различающихся в цене на сотни процентов. Конечно, между марками есть различия, но все они производятся по единой технологии, и можно с уверенностью утверждать, что цена не отражает затраты на производство. Иллюстрацией сказанного является классический пример из классической книги по маркетингу.

«Фирма «Хьюблин, инк.» производит самую распространенную в США «Смирновскую водку», на долю которой приходится 23 % американского рынка. В 60-х годах конкурент фирма «Вольфшмидт» предприняла атаку на позиции «Смирновской». Бутылка водки «Вольфшмидт» стала стоить на доллар меньше, ничем не отличаясь, как утверждал ее производитель, от «Смирновской» по качеству. Фирма «Хьюблин» почувствовала опасность возможного переключения потребителей на товар фирмы «Вольфшмидт» и продумала несколько вариантов контрмер.

1. Снижение цены «Смирновской» на доллар за бутылку с целью удержания своей доли рынка.

2. Сохранение цены на прежнем уровне, но увеличение расходов на рекламу и стимулирование сбыта.

3. Сохранение цены на прежнем уровне и непротиводействие сокращению доли рынка.

Все три стратегических подхода должны были обязательно привести к сокращению прибылей. Казалось, что фирма «Хьюблин» попала в безвыходное положение.

И в этот момент специалисты «Хьюблин» разработали четвертую стратегию, которая оказалась блистательной. Фирма повысила цены на «Смирновскую» на доллар за бутылку! А в качестве конкурента водке «Вольфшмидт» предложила рынку водку новой марки — «Рельска». Одновременно она выпустила и еще одну марку водки — «Попов» — по цене ниже цены водки «Вольфшмидт». В рамках стратегии товарного ассортимента «Смирновская» оказалась позиционированной как элитарная, а «Вольфшмидт» — как рядовая марка водки. Искусный маневр фирмы «Хьюблин» позволил ей значительно увеличить свои общие прибыли.

Вся ирония заключается в том, что все три марки водки, предлагаемые фирмой «Хьюблин», почти не отличаются друг от друга ни по вкусу, ни по издержкам производства. Фирма «Хьюблин» научилась продавать практически один и тот же товар по разным ценам, обосновав каждую из них соответствующей эффективной концепцией»[2].

Реклама давно не является информационным сообщением. Рекламное продвижение с середины прошлого века активно использует технику гипноза потребителя. Эффективность элементов гипноза привела рекламистов к выводу — реклама должна провоцировать[3]:

  • трансовую индукцию при виде товара. Дж. Викари взялся исследовать это влияние и в качестве физиологического показателя выбрал количество мигания глаз покупательниц при помощи скрытой камеры. У нормального человека глаза мигают 32 раза в минуту, при сильном волнении, напряжении — до 50–60 раз, при расслабленном состоянии — до 20 и менее. Викари установил, что во время отбора товаров число миганий у женщин падает до 14 в минуту, что можно сравнить с состоянием транса;
  • совершение импульсивных покупок. Наблюдения над женщинами-покупательницами в новейших огромных магазинах самообслуживания (супермаркетах) показали, что покупки часто совершаются здесь не по заранее составленному перечню, а импульсивно — под влиянием обилия товаров. Большую роль при этом играют внешний вид товара, его запах, цвет: маринады, фруктовые компоты в стеклянных банках, конфеты, пирожные, закуски составляют в общем более 90 % таких импульсивных покупок;
  • суггестию, или внушение, — процесс воздействия на психику человека, связанный со снижением сознательности и критичности при восприятии внушаемого содержания, не требующий ни развернутого личного анализа, ни оценки. Внушение осуществляется с целью создания определенных состояний или побуждений к определенным действиям.

Важнейшим методом внушения является метод отождествления. Покупатель, будучи зрителем, читателем и слушателем рекламы, склонен отождествлять себя с каким-то из действующих лиц текстового сюжета или фильма (феномен идентификации). Потребитель рекламного сюжета, скорее всего, будет подсознательно отождествлять себя с персонажем рекламного продукта, если персонаж подобран достаточно адекватно. Реальный человек усвоит поведенческий шаблон персонажа рекламы и при встрече с реальным товаром поведет себя, скорее всего, так же, как рекламный персонаж.

Сознание программируется латерально, то есть опосредованно, косвенно. Прочное запечатление в памяти «очевидных» вещей составляет суть латерального программирования психики. Когда человеку убежденно говорят то, что выглядит как само собой разумеющийся, не требующий доказательства факт, он часто теряет способность критически оценить ситуацию.

В любом достаточно объемном учебном пособии по рекламе приведены сотни приемов внушения покупателю определенных желаний. Исследовано все — от размера шрифта и сочетания цветов рекламного объявления до развернутых методик программирования сознания покупателя. Это результат многолетней деятельности множества психологов, часто очень известных.

Поэтому за каждой профессионально сделанной рекламой стоят люди, вооруженные множеством методик, цель у которых одна — подчинить ваше сознание.


[1] Строев С.Ложные координаты «выхода из Матрицы». 13.10.2006, ФОРУМ.мск.

[2] Котлер Ф. Основы маркетинга. Пер с англ.,/ общ. ред. и вступит. ст. Пеньковой Е. М.. М., 1990. С. 376–377.

[3] Здесь и далее в этом пункте использованы материалы: «Гипнотический подход в рекламе». http://psy.rin.ru/.

sunset mankind