Sidebar

Демократия должна подразумевать контроль действий власти со стороны общества. Действительно, если человек не может контролировать процесс, то как он может говорить о том, что управляет процессом? Если мы адекватно воспринимаем реальность, то мы не будем говорить о том, что мы управляем процессом падения снежинок за окном, ведь мы этот процесс не контролируем.

Общая закономерность общественного развития гласит, что с ростом общества неизбежно теряются прямые взаимосвязи между простым народом и властью. Например, в деревне любой житель имеет взаимоотношение со старостой. В достаточно большом городе непосредственный контакт между жителем и мэром города исключен. В таком обществе всегда возникают посредники, которые, с одной стороны, «передают» чаяния народа наверх, а с другой — пиарят деятельность власти. Следственно, существуют два типа взаимодействия народа власти:

  1. Прямое взаимодействие, характерное для небольших социальных систем.
  2. Опосредованное взаимодействие, когда между властью и населением возникают некие посредники в лице СМИ, общественных организаций, пиар-агентств, обеспечивающих взаимоотношение власти и общества.

«Независимые» СМИ и «независимые» общественные организации не являются инструментами контроля власти со стороны общества, т. к. зависимы от капитала или государства. Например, можно ли назвать газету, хозяином которого было общество? У каждой газеты вполне определенный хозяин — какой-нибудь олигарх или госструктура.

Итак, в достаточно большой социальной системе всегда возникают политпосредники (нередко их называют институтами гражданского общества, хотя «институты гражданского общества» – более широкое понятие) (рис. 8). Политпосредники, являясь центральным связующим звеном между властью и обществом, зависимы или от госструктур или от бизнес-структур. В современном  мире политпосредники могут также зависеть от зарубежных, прежде всего, западных спецслужб.

Таким образом,  в достаточно большом обществе непосредственный контроль власти со стороны народа невозможен, и опосредованный контроль также невозможен, таким образом, демократический общественный контроль власти исключен в принципе.

Нередко в подтверждение существования контроля, осуществляемого обществом, приводят приходы к власти оппозиции. Мол, раз власть имущие, несмотря на все ухищрения, власть теряют, значит общество может контролировать власть и убирать неугодных политиков. Мы не будем разбирать каждые выборы по отдельности. В действительности существует две типичные ошибки в рассуждениях о якобы возможном контроле власти со стороны общества, образцами которых являются две выборные кампании 2006 года:

  • выборы в Италии, когда, несмотря на все старания, действующий премьер С. Берлускони проиграл оппозиционному Р. Проди;
  • победа оппозиционного движения ХАМАС на выборах в Палестинский парламент. Правящая партия ФАТХ выборы проиграла.

Итак, выборы в Италии. Никто не утверждает, что политики остаются при демократии пожизненно. Политики в условиях капиталистической демократии всегда являются временщиками. В Италии одну олигархическую группу сменила другая. Против Берлускони неоднократно выдвигались обвинения в коррупции, связях с мафией и т. д. Это известно всем. Но мало кому известно, что против его соперника Р. Проди также заводилось уголовное дело по тем же обвинениям. Это все люди одного и того же слоя общества и одного и того же сорта. Таким образом, победа одной олигархической группы над другой в результате более удачно проведенной пиар-капании не есть признак реального контроля власти со стороны общества.

Ситуация с победой ХАМАС несколько иная. ХАМАС действительно противостоит ФАТХ и предлагает иной путь развития Палестины[1]. Можно вспомнить также и о президентских выборах в Венесуэле 1998 года, на которых победил Уго Чавес[2], открыто заявлявший о смене общественно-политического курса страны. Как ни старались США сохранить власть своему ставленнику, ничего не вышло, победил Чавес.

Но данные примеры никакого отношения к демократии не имеют. Перед нами примеры насильственной смена элиты как типа властной селекции, который характерен для нестабильного общества.

Вспомним Палестину через несколько часов после выборов. Понимая, что проигрывает, ФАТХ отложил на время подведение итогов. Что произошло потом? Десятки тысяч сторонников ХАМАС вышли на улицу. Вышли с автоматами. Выборы в этом случаи сыграли роль повода для насильственной смены элиты.

Латинская и Южная Америка — это тот же настрой и темперамент. Когда в Аргентине поезд опоздал на 20 минут, люди очень расстроились. Они сожгли прибывший с опозданием поезд, а заодно и весь вокзал. Чтобы в следующий раз не опаздывал. Когда в той же Аргентине бензин подорожал на 12 процентов, люди вышли на улицы. Страна стояла на грани революции, президент подал в отставку.

Возвращаясь к Венесуэле, вспомним 2002 год. Чавес был свергнут в результате государственного переворота, организованного США. Что случилось потом? Благодаря своим вооруженным сторонникам и верным армейским частям он уже через два дня вернулся в президентский дворец. До того как стать президентом, Чавес пытался организовать восстание. Сидел. Пока сидел, его сторонники пытались опять поднять восстание.

В достаточно большом обществе народ может контролировать власть только тогда, когда он устраняет посредников между властью и народом и сам напрямую воздействует на власть. А это возможно только тогда, когда он выходит на улицу, желательно с оружием в руках. Только в том случае, когда общество готово взяться за оружие, не на словах, а на деле, и это прекрасно осознают не только члены общества, но и сама власть, только тогда возможен действенный контроль власти со стороны общества. Никакие увещевания, призывы к совести, бурные словопрения никогда никакого реального воздействия не имеют. Особенно в условиях капиталократии, когда представителей власти интересуют только деньги, и у них нет ничего святого, зато наличествует немало лицемерия и напыщенной святости. Моральное воздействие может всего-навсего рассмешить власть, только физическая сила может иметь реальное воздействие. Ввиду того что в стабильном обществе люди не способны на вооруженный протест, ни о каком контроле со стороны общества речи быть не может по определению.

В достаточно большом обществе, в котором неизбежно теряются прямые взаимосвязи между обществом и властью, общественный контроль власти возможен, только если в атмосфере ощущается запах пороха.

Таким образом, общество может контролировать власть, но в рамках демократической процедуры такой контроль невозможен. Власть в условиях демократии бесконтрольна, точнее сказать — ее контролируют только ее финансисты.

Современная демократия – это плутократия – форма власти, существовавшая еще в древнем мире. Плутократия является частным случаем олигархии — режима, при котором реальная власть находится у небольшого круга лиц, в руках которых сконцентрировано основное богатство страны.

В отличие от олигархии, где может существовать имущественный ценз, при плутократии богатые классы, не имея формальных преимуществ, гарантированных законом, фактически пользуются преобладающим влиянием на выборы и вообще на ход государственной жизни.


[1] Необходимо учитывать, что численность населения Палестины меньше, чем численность населения крупного района Москвы.

[2] Тон выражений Чавеса до прихода к власти был значительнее менее резким.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 20 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Все худшее — детям

Маркетологи нащупали новую «семейную ценность», использование которой обещает неплохую прибыль. Дело в том, что количество денег, которые тратятся американскими детьми двенадцати лет и младше или взрослыми под их влиянием, в последнее время стало стремительно возрастать на 25 % в год и в следующем десятилетии, согласно прогнозам, достигнет 1 триллиона долларов ежегодно.

«Фирмы, торгующие предметами косметики, ориентируются на все более маленьких девочек. Двадцать шесть процентов тринадцатилетних американских девочек пользуются косметикой каждый день. Кристиан Диор производит бюстгальтеры для дошкольниц. Детский маркетинг стал самой перспективной тенденцией в мире рекламы. И маркетологи в открытую рассматривают родителей как помеху, а их попытки защитить своих детей от коммерческого давления — как то, что необходимо нейтрализовать, чтобы можно было, выражаясь в самых страшных терминах, используемых маркетологами, “взять детей в плен, присвоить их и заклеймить”. На конференции по маркетингу, проводившейся в 1996 году в Диснейленде и называвшейся “Детская сила”, коммерческий директор “Макдоналдса” выступил с основным докладом под названием “Ослабление родительских запретов”. “Антиобщественное поведение в погоне за каким-нибудь товаром — это хорошо”, —  заявил один из выступавших на конференции “Детская сила – 96”»[1].

Это волна докатилась и до нашей страны, реклама целого спектра товаров для детей (шоколадки, жевательные резинки) основана именно на пропаганде агрессивного антисоциального поведения. Типичный в этом отношении — рекламный ролик «Пепси» 2006 года. Фабула ролика такова[2]. Молодые люди довольно шумно играют во дворе дома на музыкальных инструментах. Взрослый мужчина делает им замечание. Темнеет. Молодые люди игнорируют замечание, напротив, они забираются на крышу дома и начинают играть в несколько раз громче. Теперь они не дают покоя гораздо большему количеству людей. Но жители окрестных домов восхищены и прыгают от радости. Вот такая модель поведения рекламируется. Очень хотелось бы посмотреть на создателей ролика, если бы на крыше их дома ночью играла рок-группа. Как бы они прыгали… от радости, конечно.


[1] Джон де Граф и др. Потреблятство: болезнь, угрожающая миру. М., 2003. С. 96–102.

[2] Акция: «Включи MP3-зверя». http://pepsi.zve.ru/about.

sunset mankind