Sidebar

И еще об изложении. Давно известно, что большинство людей о сути прочитанного судят по форме изложения. Все знают, что это не всегда правильно, и практически всегда делают эту ошибку. Этот стереотип восприятия во всю эксплуатируют в научном творчестве. Миллионами выходят абсолютно пустые труды, не содержащие ни одной мысли, но излагающие пустоту сложным научным языком. Сложный язык, научные термины придают труду псевдоглубину, псевдоосновательность, псевдонаучную новизну. Изложить простым языком такие труды нельзя, иначе сразу станет ясно, что они не содержат никакой сути[1].

Более точно, чем в мировом бестселлере, выдержавшим несколько изданий, и не скажешь:

«одни авторы выби­рают усложненный язык не только для того, чтобы придать вес посредственным идеям, но и для того, чтобы скрыть их отсут­ствие, уповая на то, что высокопарность произведет впечатление на тех читателей, которые принимают трудность восприятия за содержательность. Когда мы не понимаем, о чем говорим, и не хотим, чтобы другие об этом узнали, мы, как правило, устраива­ем дымовую завесу из длинных слов в длинных, усложненных предложениях.

Другие выбирают язык запутывания, чтобы защитить то, что они имеют, от тех, кто хочет получить часть этого, а именно: власть и привилегии господствующего класса. Мы контролируем информацию, держа ее под замком, но мы можем также прятать ее за языком такой мудреной учености, который может быть по­нят только теми, кого специально обучали терпеть и понимать его»[2].

При простом изложении всегда сохранятся опасность, что читающий сделает заключение: «все понятно, давно всем известно, я  и так все это знал». Такое заключение выглядит логичным, «раз понятно, значит, излагаются известные мысли, раз всем известно, я уж точно это знаю». Если внимательно проанализировать приведенную логику, видно, что она ошибочна, но тем нее менее эта логика в большинстве случаев «работает».

Писать сложно просто, писать просто опасно. Если в простом изложении автор оступился, это заметят все критики, если автор оступился, излагая сложно, это могут не заметить, т.к. не поймут.

Самая лучшая похвала нашему труду - это критика, выраженная в тезисе: «Все понятно, банально, я это и так все знал». Значит, наша книга попала в самую точку, значит наши идеи созвучны вашим, мы только их упорядочили, систематизировали и очистили от мусора.

«Хорошая книга упорядочивает имеющиеся знания. Она достает наши мысли из сознания, выуживает их из уголков подсознания, извлекает из сердца и склеивает из них новое знание. В итоге новое «4» рождается из уже имеющихся «2» и «2». Новое, родившееся из имеющегося, не нарушает гармонии прежнего. Мировоззрение становится более полным и ясным.

Плохая книга несет чужие знания, у которых нет шанса пустить корни. Не имея от чего питаться, они не могут плодоносить и отторгаются. Они нарушают внутреннюю гармонию, какими бы логичными ни были. Ради чужой логики человек не откажется от своей»[3].

Наш труд не является научным трактатом, и поэтому, по возможности, мы пытаемся изложить все максимально просто. Но за простотой изложения нередко скрываются годы  упорного труда, тысячи проанализированных страниц, например, структура духовности в данной книге излагается на нескольких страницах, но этой теме посвящены диссертация и десятки научных статей автора,  в ходе научного поиска были протестированы по специально разработанным тестам несколько сотен людей. А теперь вернемся к вопросу о властной селекции.


[1] Золотое правило автора.

[2] Уильямс. Дж. Стиль. Десять уроков для начинающих авторов. М., 2003. С. 23.

[3] Проект Россия. http://www.projectrussia.ru/text.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 39 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

3. Материалистический монизм (утопизм)

Марксизм — это абстрактная теория, полная схематизма и полностью оторванная от реальной жизни, многие положения которой сами же ей противоречат. Как может отмереть государство? Как можно платить всем по потребностям, если удовлетворение потребности порождает новые потребности? Почему история рассматривается исключительно как борьба классов, а не их взаимодействие? Почему рабочий класс — гегемон общества? Почему должна отмереть семья в традиционном смысле слова? На последнем вопросе мы остановимся отдельно.

Если откинуть различные цитаты из выступлений большевиков, прессы 20-х годов, которые могли бы быть продиктованы сиюминутными интересами, и разобраться в этом вопросе более основательно, то общность жен вытекает из марксистской теории. Семья, по азам марксизма, возникла как результат возникновения частной собственности.

«Моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках — притом в руках мужчины — и из потребности передать эти богатства по наследству детям именно этого мужчины, а не кого-либо другого. Для этого была нужна моногамия жены, а не мужа, так что эта моногамия жены отнюдь не препятствовала явной или тайной полигамии мужа»[1].

При коммунизме частной собственности не будет. Вывод о том, будет ли семья, напрашивается сам собой. Конечно, Маркс и Энгельс не призывают к так называемому групповому браку, но рисуется довольно странная семья. Дети будут воспитываться не родителями, а всем обществом, семейного хозяйства тоже не будет.

«С переходом средств производства в общественную собственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом»[2].

Абсолютное игнорирование духовного, психического, да и вообще человеческого приводит к абсолютно оторванным от реальности выводам, например, что проституция порождена частной собственностью.

Конечно, в СССР никто не призывал к общности жен. Все было наоборот. За излишнюю половую активность можно было лишиться партийного билета, особенно это касалось партийной элиты, военных и сотрудников КГБ. Таким образом, мы опять сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики.


[1] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21. С. 78.

[2] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, С. 78–79.

sunset mankind