Sidebar

Водородная бомба: изобретение,

позволяющее покончить со всеми изобретениями.

Неизвестный автор

Существует мнение, согласно которому деньги стали эквивалентом всего и вся благодаря удобности. Человек должен стремиться к удобности, которая, в свою очередь, ведет к всепоглощающей роли денег. Другие, напротив, заявляют, что удобность — вообще враг человечества, и надо отказываться от всего, что удобно, отказываться от денег, мирских забот и т. д., и только так можно достичь совершенства. Оба подхода являются ограниченными и неверными.

Конечно, удобнее все привести к единому мерилу, но удобно также быть сумасшедшим, т. к. многие из них вечно довольны окружающей действительностью. Вообще, чем примитивнее, тем, чаще всего, удобнее. Поэтому тяга к удобности часто таит в себе опасность скатывания в пропасть безликого, серого примитивизма.

Но удобность может играть и положительную роль. Удобность может освобождать нас от решения примитивных задач для того, чтобы выделять силы, время и другие ресурсы для нашего возвышения и совершенствования. Удобность не должна примитивизировать нас с помощью упрощения всего великого. Изобразим сказанное об удобности на примере.

Человек может покорить высокую гору двумя способами. Способ первый. Разработать план восхождения, использовать специальное снаряжение, наконец, использовать свои навыки и опыт, а также опыт других покорителей. Способ второй. Разнести гору бомбой, и на ее пепелище устроить пикник.

В принципе, и первый, и второй способы привели к необходимому результату. Но в результате первого способа человек совершенствовал свои навыки и опыт, у него появились мысли по совершенствованию снаряжения и планов восхождения. Теперь он готов к покорению более трудных вершин. В результате второго способа человек ничего не совершенствовал и к тому же уничтожил гору. И подобные «покорения» приведут к тому, что нас будет окружать пейзаж, представляющий собой груды камней.

В первом случае удобность играет положительную роль. Благодаря удобности, в роли которой выступают план, снаряжение, опыт, навыки, — человек совершенствуется. И именно такую роль преимущественно играла удобность на протяжении всей истории человека, и именно — такая роль удобности позволяла ему совершенствоваться.

Во втором случае удобность не только ничего не добавляет к опыту, мировоззрению, навыкам человека, но к тому же уничтожает горы, превращая мир в безликую серость. И именно такая роль удобности становится доминирующей.

Поэтому удобность сама по себе не положительна и не отрицательна, тот или иной оттенок она приобретает в зависимости от того, кто и для чего ее использует.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 99 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Господство капитала

Пытаясь затушевать сущность реально существующего строя, многие западные социологи утверждают, что на Запале капитализма давно уже нет, что там возникло качественно иное общество — постиндустриальное, информационное и т. п. Это совершенно неверно. Западное общество и было, и остается капиталистическим. Но капитализм за время своего существования действительно претерпел существенные изменения.

Французский экономист М. Альбер в книге «Капитализм против капитализма» показывает, что капитализм в своем развитии прошел три четко различимые фазы, каждая их которых характеризуется определенным его взаимоотношением с государством.

Первая фаза, начавшаяся с 1791 года, может быть охарактеризована так: капитализм против государства. С 1891 года начинается развитие капитализма в рамках, очерченных государством. С 1980-го начинается и в 1991-м завершается переход к третьей фазе: капитализм вместо государства. Для нее характерно господство принципа: рынок — хорошо, государство — плохо.

Факт вытеснения духовно-культурных ценностей экономико-технократическими основами современной цивилизации был замечен многими культурологами и философами XIX и XX веков, начиная от Ницше, Шопенгауэра, Шпенглера и заканчивая Хайдеггером, Фроммом[1] и многими другими. Ушли в прошлое времена рыцарства, когда за оскорбление вызывали на дуэль. Пришло время, когда нравственный ущерб стал измеряться в долларовом исчислении.

«Современному французскому буржуа ни героизм, ни идеалы уже не под силу… Теперь у него своя республика, республика спроса и предложения, республика накопления богатств, в которой не будет ни “приключений”, ни “горизонтов”»[2].

В современном западном обществе механизм власти крупной буржуазии достаточно сложен и хорошо закамуфлирован. Около 40 % промышленной элиты занимают ведущие посты в правительстве[3]. Вообще политика и бизнес настолько срослись, что даже трудно понять, что из них бизнес, а что политика. Более века назад Ф. Энгельс писал, что «местечко на государственной службе не [должно] служить мостиком для перепрыгиванья на высокодоходные должности в банках и в акционерных обществах, как это бывает постоянно во всех свободнейших капиталистических странах»[4]. С тех пор ничего не изменилось.

Но дело не только в прямом управлении обществом крупной буржуазией, или, как часто говорят, крупным бизнесом. Экономика, деньги, финансы захватили сознание людей. Американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. Надо сказать, что с помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов[5].

Теперь все чаще после встречи руководителей двух стран сообщают в первую очередь о том, какие контракты были заключены и на какие суммы. Это волнует общество больше всего. Лет 200 тому назад такое, конечно, и представить было невозможно.

«…какое гигантское значение имеют сегодня экономические факторы в жизни народов и отдельных людей. Промышленность, коммерция, финансы — это, кажется, единственное, что сегодня принимается в расчет… Политика полностью контролируется финансами, и торговая конкуренция оказывает решающее влияние на отношения между народами»[6].

Когда убивают представителя политической элиты, все говорят, что это связано с профессиональной деятельностью убитого, и среди сфер профессиональной деятельности указывают только, чьи экономические интересы были этим деятелем ущемлены.

После того как в октябре 2002 года в Москве был убит губернатор Магаданской области Валентин Цветков, все сразу стали перечислять возможные причины его убийства: он пересек контрабанду золота, навел свои порядки в сфере торговли икрой и т. д. Золото, торговля,… как будто убили крупного бизнесмена, а ведь убили политика. Никто даже не заикнулся о политической составляющей этого убийства, и не заикнулся только потому, что ее просто нет. Золото и торговля — вот атрибуты современной политики. В России к этим составляющим может прибавиться еще икра. Национальная особенность. А ведь в России и до этого убивали губернаторов — в царской России, но их убивали из-за политики, а не из-за золота, торговли и икры.

Капитал разрушает все иерархии, создававшиеся человечеством на протяжении тысячелетий. Разрушается половая иерархия, разрушается возрастная иерархия, разрушается иерархия ценностей, и все заменяется одной-единственной — иерархией денег. Капитал освободился от влияния традиций, этики и религии и стал сам определять контуры традиции, этики и религии.

«Радикальный гедонизм и безудержный эгоизм не могли бы возникнуть как руководящие принципы экономического поведения, если бы в XVIII веке не произошло коренного изменения. В средневековом обществе, как и во многих других высокоразвитых и примитивных обществах, экономическое поведение определялось этическими принципами. Так, для теологов-схоластов такие экономические категории, как цена и частная собственность, были частью нравственной теологии… В несколько этапов капитализм XVIII века претерпел радикальное изменение: экономическое поведение отделилось от этики и человеческих ценностей»[7].

Символично, что должности руководителей крупных компаний имеют то же название, что должность главы государства, — президент. Капитал стал править обществом. Это приходится признавать и некогда ярым защитникам процесса демократизации России, каким был профессор А. Панарин:

«В эпоху Просвещения (XVIII в.) институт абсолютной монархии препятствовал попыткам полного и безраздельного влияния рыночной среды на политику. Может быть, поэтому ХVII–ХVIII века стали эпохой наиболее впечатляющих фундаментальных открытий, послуживших толчком промышленного переворота. В эпоху массовых парламентских демократий ситуация существенно изменилась: влияние бизнеса на политику постепенно становится решающим. Те, кто и сегодня готов уповать на суверенитет массового избирателя и его волю как главный источник важнейших политических решений, являются либо запоздалыми политическими романтиками, либо догматиками текстов, подготовленных еще до прихода парламентаризма и выражающих антиабсолютистский, антимонархический протест. Нынешняя “демократизация”» России и постсоветского пространства еще раз подтвердила, что демократия в ее прежнем виде быстро и неминуемо ведет к прибиранию политики к рукам влиятельных финансовых групп, не только подкупающих исполнительную, законодательную и судебную власть, но и специально оплачивающих “четвертую власть” — СМИ, назначение которой — обработка массового избирателя»[8].

Богатство и власть всегда шли рука об руку. Но теперь богатство стало не просто спутником власти, а перешло из подчиненного состояния к господствующему. Отныне власть превратилась в спутник богатства. Деньги, капитал из пассивного спутника власти стали превращаться в ее активное и единственное средство. Капитал стал главным двигателем общественного прогресса. Наиболее экономически развитые страны становятся и наиболее влиятельными. Экономика определяет образ мыслей, выдвигает на властные высоты политиков, определяет пути развития государства. Сегодня все — власть, искусство, спорт, наука — вращается вокруг прибыли и денег.

Финансисты, с точки зрения еврейского (французского) мыслителя Ж. Аттали, в конечном счете возвысятся над миром как его надгосударственная и наднацинальная элита, превратившись в мировое правительство. Используя современные информационные технологии, они превратят нашу планету в единое финансово-экономическое пространство, в котором в товар превратится даже сам человек, а о его достоинствах будут судить только по одному критерию — количеству денег в его кошельке. Впрочем, сами деньги приобретут форму магнитных карточек. Где деньги, там и власть. Ж. Аттали напоминает: «Власть измеряется количеством контролируемых денег. “Козлом отпущения” при том является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения».

Символично, что ежегодный экономический форум, проводимый в швейцарском городе Давосе, называют «неформальным саммитом хозяев мира»[9].

* * *

Итак, основа изменений, которые произошли с обществом начиная с XVIII и с нарастающей силой с XIX века, — это превращение капитала в стержень, вокруг которого вращаются все сферы жизни общества. Неслучайно слово «капитал» легло в основу названия новой социальной системы.


[1] Кортунов В. В. Философия денег. (Науч. докл. / Моск. обществ. науч. фонд; N 43). Библиогр.: с. 153–166. М., 1997.

[2]Салтыков-Щедрин М. Е Об искусстве. М., 2005.

[3] Ашин К. Г., Понеделков А. В., Игнатов В. Г., Старостин А. М. Основы политической элитологии. М., 1999.

[4] Ленин В. И. Государство и революция.  М., 1940.

[5] Мэнкью Н. Гр. Макроэкономика  М., 1994. С. 44.

[6]Генон Р.  Кризис современного мира.

[7] Фромм Э.Иметь или быть? Киев, 1998. С. 196–197.

[8] Панарин А. Духовные катастрофы нашей эпохи в свете современного философского знания. Москва, № 1, 2004.

[9] Хозяева мира встретились в Давосе. 24.01.2007, телекомпания НТВ. 

sunset mankind