Sidebar

Пытаясь затушевать сущность реально существующего строя, многие западные социологи утверждают, что на Запале капитализма давно уже нет, что там возникло качественно иное общество — постиндустриальное, информационное и т. п. Это совершенно неверно. Западное общество и было, и остается капиталистическим. Но капитализм за время своего существования действительно претерпел существенные изменения.

Французский экономист М. Альбер в книге «Капитализм против капитализма» показывает, что капитализм в своем развитии прошел три четко различимые фазы, каждая их которых характеризуется определенным его взаимоотношением с государством.

Первая фаза, начавшаяся с 1791 года, может быть охарактеризована так: капитализм против государства. С 1891 года начинается развитие капитализма в рамках, очерченных государством. С 1980-го начинается и в 1991-м завершается переход к третьей фазе: капитализм вместо государства. Для нее характерно господство принципа: рынок — хорошо, государство — плохо.

Факт вытеснения духовно-культурных ценностей экономико-технократическими основами современной цивилизации был замечен многими культурологами и философами XIX и XX веков, начиная от Ницше, Шопенгауэра, Шпенглера и заканчивая Хайдеггером, Фроммом[1] и многими другими. Ушли в прошлое времена рыцарства, когда за оскорбление вызывали на дуэль. Пришло время, когда нравственный ущерб стал измеряться в долларовом исчислении.

«Современному французскому буржуа ни героизм, ни идеалы уже не под силу… Теперь у него своя республика, республика спроса и предложения, республика накопления богатств, в которой не будет ни “приключений”, ни “горизонтов”»[2].

В современном западном обществе механизм власти крупной буржуазии достаточно сложен и хорошо закамуфлирован. Около 40 % промышленной элиты занимают ведущие посты в правительстве[3]. Вообще политика и бизнес настолько срослись, что даже трудно понять, что из них бизнес, а что политика. Более века назад Ф. Энгельс писал, что «местечко на государственной службе не [должно] служить мостиком для перепрыгиванья на высокодоходные должности в банках и в акционерных обществах, как это бывает постоянно во всех свободнейших капиталистических странах»[4]. С тех пор ничего не изменилось.

Но дело не только в прямом управлении обществом крупной буржуазией, или, как часто говорят, крупным бизнесом. Экономика, деньги, финансы захватили сознание людей. Американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. Надо сказать, что с помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов[5].

Теперь все чаще после встречи руководителей двух стран сообщают в первую очередь о том, какие контракты были заключены и на какие суммы. Это волнует общество больше всего. Лет 200 тому назад такое, конечно, и представить было невозможно.

«…какое гигантское значение имеют сегодня экономические факторы в жизни народов и отдельных людей. Промышленность, коммерция, финансы — это, кажется, единственное, что сегодня принимается в расчет… Политика полностью контролируется финансами, и торговая конкуренция оказывает решающее влияние на отношения между народами»[6].

Когда убивают представителя политической элиты, все говорят, что это связано с профессиональной деятельностью убитого, и среди сфер профессиональной деятельности указывают только, чьи экономические интересы были этим деятелем ущемлены.

После того как в октябре 2002 года в Москве был убит губернатор Магаданской области Валентин Цветков, все сразу стали перечислять возможные причины его убийства: он пересек контрабанду золота, навел свои порядки в сфере торговли икрой и т. д. Золото, торговля,… как будто убили крупного бизнесмена, а ведь убили политика. Никто даже не заикнулся о политической составляющей этого убийства, и не заикнулся только потому, что ее просто нет. Золото и торговля — вот атрибуты современной политики. В России к этим составляющим может прибавиться еще икра. Национальная особенность. А ведь в России и до этого убивали губернаторов — в царской России, но их убивали из-за политики, а не из-за золота, торговли и икры.

Капитал разрушает все иерархии, создававшиеся человечеством на протяжении тысячелетий. Разрушается половая иерархия, разрушается возрастная иерархия, разрушается иерархия ценностей, и все заменяется одной-единственной — иерархией денег. Капитал освободился от влияния традиций, этики и религии и стал сам определять контуры традиции, этики и религии.

«Радикальный гедонизм и безудержный эгоизм не могли бы возникнуть как руководящие принципы экономического поведения, если бы в XVIII веке не произошло коренного изменения. В средневековом обществе, как и во многих других высокоразвитых и примитивных обществах, экономическое поведение определялось этическими принципами. Так, для теологов-схоластов такие экономические категории, как цена и частная собственность, были частью нравственной теологии… В несколько этапов капитализм XVIII века претерпел радикальное изменение: экономическое поведение отделилось от этики и человеческих ценностей»[7].

Символично, что должности руководителей крупных компаний имеют то же название, что должность главы государства, — президент. Капитал стал править обществом. Это приходится признавать и некогда ярым защитникам процесса демократизации России, каким был профессор А. Панарин:

«В эпоху Просвещения (XVIII в.) институт абсолютной монархии препятствовал попыткам полного и безраздельного влияния рыночной среды на политику. Может быть, поэтому ХVII–ХVIII века стали эпохой наиболее впечатляющих фундаментальных открытий, послуживших толчком промышленного переворота. В эпоху массовых парламентских демократий ситуация существенно изменилась: влияние бизнеса на политику постепенно становится решающим. Те, кто и сегодня готов уповать на суверенитет массового избирателя и его волю как главный источник важнейших политических решений, являются либо запоздалыми политическими романтиками, либо догматиками текстов, подготовленных еще до прихода парламентаризма и выражающих антиабсолютистский, антимонархический протест. Нынешняя “демократизация”» России и постсоветского пространства еще раз подтвердила, что демократия в ее прежнем виде быстро и неминуемо ведет к прибиранию политики к рукам влиятельных финансовых групп, не только подкупающих исполнительную, законодательную и судебную власть, но и специально оплачивающих “четвертую власть” — СМИ, назначение которой — обработка массового избирателя»[8].

Богатство и власть всегда шли рука об руку. Но теперь богатство стало не просто спутником власти, а перешло из подчиненного состояния к господствующему. Отныне власть превратилась в спутник богатства. Деньги, капитал из пассивного спутника власти стали превращаться в ее активное и единственное средство. Капитал стал главным двигателем общественного прогресса. Наиболее экономически развитые страны становятся и наиболее влиятельными. Экономика определяет образ мыслей, выдвигает на властные высоты политиков, определяет пути развития государства. Сегодня все — власть, искусство, спорт, наука — вращается вокруг прибыли и денег.

Финансисты, с точки зрения еврейского (французского) мыслителя Ж. Аттали, в конечном счете возвысятся над миром как его надгосударственная и наднацинальная элита, превратившись в мировое правительство. Используя современные информационные технологии, они превратят нашу планету в единое финансово-экономическое пространство, в котором в товар превратится даже сам человек, а о его достоинствах будут судить только по одному критерию — количеству денег в его кошельке. Впрочем, сами деньги приобретут форму магнитных карточек. Где деньги, там и власть. Ж. Аттали напоминает: «Власть измеряется количеством контролируемых денег. “Козлом отпущения” при том является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения».

Символично, что ежегодный экономический форум, проводимый в швейцарском городе Давосе, называют «неформальным саммитом хозяев мира»[9].

* * *

Итак, основа изменений, которые произошли с обществом начиная с XVIII и с нарастающей силой с XIX века, — это превращение капитала в стержень, вокруг которого вращаются все сферы жизни общества. Неслучайно слово «капитал» легло в основу названия новой социальной системы.


[1] Кортунов В. В. Философия денег. (Науч. докл. / Моск. обществ. науч. фонд; N 43). Библиогр.: с. 153–166. М., 1997.

[2]Салтыков-Щедрин М. Е Об искусстве. М., 2005.

[3] Ашин К. Г., Понеделков А. В., Игнатов В. Г., Старостин А. М. Основы политической элитологии. М., 1999.

[4] Ленин В. И. Государство и революция.  М., 1940.

[5] Мэнкью Н. Гр. Макроэкономика  М., 1994. С. 44.

[6]Генон Р.  Кризис современного мира.

[7] Фромм Э.Иметь или быть? Киев, 1998. С. 196–197.

[8] Панарин А. Духовные катастрофы нашей эпохи в свете современного философского знания. Москва, № 1, 2004.

[9] Хозяева мира встретились в Давосе. 24.01.2007, телекомпания НТВ. 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 49 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Капиталистическая экономика — самая эффективная?

Неужели придется распрощаться с капиталистической экономикой? Самой эффективной экономикой всех времен и народов? А действительно ли капиталистическая экономика так эффективна?

«Надо брать пример с Запада. Капиталистическая экономика — самая эффективная». Так безапелляционно заявляли российские реформаторы 90-х. Теперь подобное мнение все большим количеством экспертов признается как ошибочное.

Оценивая благосостояние Запада, необходимо помнить приводимые уже нами слова Леви-Стросса: «Запад создал себя из материала колоний». В этой фразе заключен ответ на многие вопросы.

Мы не будем останавливаться на экономическом анализе капиталистической системы, т. к. это не входит в задачи данного труда. Эту важную тему мы специально разберем в следующей книге.

Почему же сегодня все больше людей отказывается признать капиталистическую экономику самой эффективной? Дело здесь не в хитросплетениях теории, все гораздо проще. Социалистический Китай постоянно и уверено показывает высочайшие темпы экономического роста, которые значительно выше аналогичных показателей развитых капиталистических держав. Да и не только Китай.

Вот некоторые показатели экономического роста за 2005 год: Китай — 8,5 %, Вьетнам — 8,4 %, Куба — 11,8 %. Для сравнения показатели экономического роста других держав: США — 3,5 %, Евросоюз — 1,7 %, Япония — 1,5 %. Средний показатель по миру — 3,2 %.

Рыночные преобразования не решили социальных проблем Латинской Америки; итоги реформ в России все чаще объявляются провальными; бывший главный экономист ВБ Джозеф Стиглиц объявил, что именно политикой «вашингтонского консенсуса» был порожден и азиатский финансовый кризис. И как результат, в глобальной экономической мысли произошла смена интеллектуальной моды: место рыночных реформ скоро займет госрегулирование, «вашингтонский консенсус» сменится «пекинским»[1]. «Рыночные реформы, проводившиеся в большинстве развивающихся стран начиная с 1980-х годов, не оправдали ожидания», — говорится в ежегодном докладе Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Идеология этих реформ ограничивала «спектр инструментов стимулирования роста, доступных правительствам развивающихся стран»; последним предлагают брать пример с Китая и Вьетнама.

И еще. Капитализм – столбовая дорога движения человечества, все остальное утопии. Этот тезис неверен. Капитализм – одна из самых известных  утопий. Утопия, потому что в чистом виде его воплотить в жизнь так нигде и не удалось, что признается и западными экономистами.

Чисто капиталистическое общество, которое основывалось бы только на частной собственности, максимизации дохода и рыночно-ценовой координации, до сих пор, насколько нам известно из истории, еще нигде не осуществилось. Капитализм как модель общества обладает утопическими, контрфактическими чертами, он сам — социальная утопия. Его утопический характер обна­руживается всякий раз, когда его сторонники пытаются отвести возражения противников с помощью ссылки на несовершенство, т. е. ссылки на то, что он еще никогда не осуществлялся в чи­стом виде, а его недостатки объясняются влиянием экзогенных, внешних по отношению к модели факторов. С этической точки зрения такой способ рассуждения оправдать нельзя. ' Социаль­ная теория должна найти путь к реальности, учитывая в своих построениях историческое место и исторические условия своего существования. Теория, представляющая собой прекрасную мо­дель, которая, однако, из-за экзогенных воздействий или нереа­лизуемых предпосылок никак не может воплотиться в действи­тельность, это плохая утопия[2].

* * *

Реформировав экономику таким образом, что она лишится контроля над обществом, включая и политику, жизнь пред нами поставит новый вопрос: каким образом в новых условиях будет формироваться политическая элита и кто вообще будет управлять обществом? Все, что мы писали ранее, было связано с экономикой и ее ролью в вырождении современного общества. Мы совсем не говорили непосредственно о политике, о том, какие возможны способы управления обществом, рекрутации политической элиты и о некоторых других важных вещах. Анализу этих проблем будет посвящена следующая глава.


[1] Пекинский консенсус. 01.09.2006, Коммерсантъ.

[2] Козловски П. Этика капитализма. – М., 1996. - с. 62.

sunset mankind