Sidebar

За политическим переломом последовал экономический — такова общая закономерность: сначала происходит политических перелом, а затем перелом в сфере жизни общества, являющейся объектом преобразований новой элиты.

Начиная с конца XVIII века общество стало глубоко и стремительно меняться, и причиной этому послужил произошедший в странах Европы промышленный переворот.

Промышленный переворот — система экономических и социально-политических изменений, в которых нашел выражение переход от основанной на ручном труде мануфактуры к крупной машинной индустрии. Начало промышленного переворота — изобретение и применение рабочих машин, а завершение — производство машин машинами.

Начался промышленный переворот в конце XVIII века в Англии. Основой переворота в текстильной промышленности были челнок-самолет Дж. Кея, прядильная машина Дж. Харгривса, мюль-машина С. Кромптона, водяная машина (ватермашина) Р. Аркрайта. Внедрение машин в производство означало огромный рывок вперед: никакой самый совершенный ручной труд не мог соперничать с машинным. После того как последние получили распространение, хлопчатобумажная пряжа стала изготовляться только фабричным путем.

Естественно, что стремительное развитие хлопчатобумажной промышленности сразу же выявило отставание других отраслей индустрии. Чтобы преодолеть его и здесь, надо было безотлагательно вводить машины. Техническая мысль подсказывала множество решений, и, постепенно совершенствуясь, машины проникли во все важнейшие отрасли производства — добычу угля, производство железа и т. п.

Важнейшим изобретением эпохи промышленного производства стало изобретение парового двигателя, запатентованного в 1782 году Дж. Уаттом[1]. К 1810 году в Великобритании насчитывалось около 5 тыс. паровых машин. Производительность труда до промышленного переворота росла не более чем на 4 %… за сто лет. Появление парового двигателя означало революцию в производстве, которая, в свою очередь, сопровождалась скачком в росте производительности труда.

«Великий гений Уатта обнаруживается в том, что в патенте, который он получил, его паровая машина представлена не как изобретение лишь для особых целей, но как универсальный двигатель крупной промышленности»[2].

Быстрый рост масштабов промышленного производства и дальнейшее расширение рыночных связей требовали совершенствования средств транспорта. В 1-й четверти XIX века начинает функционировать пароходное сообщение и паровой железнодорожный транспорт.

То, чего, казалось, было невозможно добиться с помощью производства еще несколько десятилетий назад, теперь становилось реальностью. За много столетий и даже тысячелетий такое транспортное средство, как телега, не подвергалось изменениям. За один XX век человечество прошло путь от телеги до межпланетных станций.

В 10–20-х годах XIX века крупная машинная индустрия в Великобритании одержала решающую победу над мануфактурой и ремесленным производством; страна стала крупной промышленной державой, «мастерской мира». Вслед за Великобританией на путь быстрого развития крупной промышленности вступили США, Франция, Германия и другие страны.


[1] В действительности одно из самых величайших открытий совершил Ползунов Иван Иванович (1728–1766). Он изобрел паровой двигатель в 1763 году. Но не запатентовал свое изобретение.

[2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 23. С. 389.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 8 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

the sunset of mankind

sunset mankind pdf

Похожая статья

Зарождение мифа о демократии

Первой демократией традиционно считают афинскую. Наверное, данная демократия не первая, но уж точно самая известная. Наличие термина «рабовладельческая» в определении «рабовладельческой афинской демократии» уже наводит на некоторые размышления.

Женщины — половина народа — в управлении не участвовали, рабы и иностранцы, естественно, тоже. Из всего населения тогдашних Афин — 400 тыс. человек — правом голоса могло бы обладать лишь 30 тыс., т. е. 7,5 %. В действительности существовали еще и различные избирательные цензы — например, в случае, если человек сумасшедший или преступник. Короче говоря, реально участвовать в демократическом процессе могли бы не более 5 %. Это вынуждены признать и сами сторонники демократии:

«…республики — редкие исключения. Более того, все они были весьма далеки от нынешних демократий с их принципом «один человек — один голос». Для всех этих случаев было характерно господство элит. Так, в античных Афинах избирательное право (как пассивное, так и активное) имело не более 5 % населения города»[1].

Итак, 5 % населения могли бы пользоваться правом голоса. А сколько реально участвовало в управлении? 2,5 %? 1 %? В действительности той демократии, о которой мы привыкли думать, в Афинах не было и в помине. Никаких участков, никакого всеобщего голосования. Люди встречались на площади, опускали камушки в урну или голосовали поднятием руки. Вот и вся демократия. Все участники демократического процесса преимущественно знали друг друга и того, за кого отдавали свой голос, или были хорошо осведомлены в вопросах, по которым голосовали. Таким образом, в голосовании принимал участие очень ограниченный круг населения: столько, сколько могла вмещать площадь, и их численность вряд ли превышала 1 % от общего числа жителей полиса.

Здесь стоит добавить, что все три выдающихся древнегреческих философа — Сократ, Платон и Аристотель — относились к демократии крайне отрицательно. Особенно презирал демократию Платон, считавший ее одной из худших форм правления. Примечательно в этом аспекте мнение самого известного деятеля афинской демократии Перикла, сказавшего: «Лишь немногие могут творить политику, но судить о ней могут все».

Нынешняя демократия в вопросах управления обществом мало отличается от афинской, с той только разницей, что тех, кто действительно руководит, сегодня значительно меньше, а людей, думающих, что они что-то решают, значительно больше. По данным американских ученых А. Алмонда и С. Вербы, в США только 1 % населения может в какой-то мере воздействовать на решения, принимаемые руководством страны, через членство в партиях, и 4 % — через участие в других организациях, включая профсоюзы[2]. Всенародные выборы не только не ослабляют власть нынешней капиталистической элиты, но, наоборот, укрепляют ее, так как любые выборы требуют денег, вследствие чего любой политик должен или сам быть представителем капиталистической элиты, или брать деньги у ее представителей, тем самым подпадая под полный контроль своих финансистов.

Демократия — это один из древнегреческих мифов. Любой господствующий класс всегда придумывает миф о том, что он, дескать, не руководит обществом. В Средние века проповедовали о том, что «любая власть от Бога», что истинно всем руководит Бог, при коммунистах говорили, что всем руководят Советы, при капитализме рассказывают о том, что обществом руководит народ с помощью неких институтов гражданского общества. В действительности обществом руководит господствующий класс, а господствующий класс развитого капиталистического общества всегда состоит из крупных олигархов.

В Древней Греции зародился идеологический штамп, который существует и поныне и который порождает бесчисленное количество обвинений: в отсутствии демократии, недемократических выборах, враждебности демократии и т. п.


[1] Hans-Hermann Hoppe. Natural Elites, Intellectuals, and the State. Ludwig von Mises Institute, 1995.

[2] Ашин Г. К. Курс элитологии. М., 1999. С. 167.

sunset mankind